- Что такое дедовщина? Это дурь в голове солдата, - наставлял как-то раз командир роты своих офицеров, - а дурь бывает от безделья.
Офицеры слушали, украдкой зевая, поскольку давно знали, как бороться с дурью в голове, о чем ходило множество анекдотов. К примеру, можно втолковать солдатам мудрую мысль о единстве пространства и времени, заставив копать канаву «от забора и до обеда». Либо, если на дворе зима, разделить воспитуемых на две команды, – по одной на каждую сторону забора, – с задачей, очистить свою сторону от снега, перекидывая его через забор своему противнику. Результат оценивается по высоте сугроба с каждой стороны.
Однажды утром лейтенант Сидоров, о бесцеремонности и высокомерии которого ходили легенды, построил свой взвод перед складом оборудования связи и объявил:
- Ваша задача, товарищи солдаты, доставить вот этот шкафчик, - он показал на внушительных размеров стальной шкаф весом около тонны, - на узел связи, - он кивнул в сторону строящегося в километре от склада сооружения, - и имейте в виду: это очень дорогая электроника. Не дай вам Бог, что-нибудь сломать. Сгною!
Напутствовав подчиненных таким образом, он удалился по своим делам, а солдаты, облепив «шкафчик» как муравьи, с трудом оторвали его от земли и на подгибающиеся ногах понесли в указанном направлении. Правда, через каждое 10-15 метров нм приходилось опускать свою ношу на землю, чтобы передохнуть и набраться сил для следующего рывка. Все это напоминало сценку, где Ю. Никулин с напарником таскали «бревнышко» размером в два обхвата. Однако самое трудное было, затащить шкаф по узкой металлической лестнице на второй этаж здания. Об этом можно было бы рассказать отдельную историю, но я лишь замечу, что шум, гам, грохот и немыслимые ругательства разносились при этом далеко по округе, поскольку в здании не было еще ни дверей, ни оконных рам. Кстати, никто не осмелился спросить, надо ли столь дорогую технику тащить на стройку, где еще и конь не валялся. Ибо давно известно: начальству виднее и с начальством не спорят.
Через четыре часа немыслимых трудов, шкаф был, наконец, поставлен на положенное ему место. Немедленно появился Сидоров, вынул из кармана мелок и аккуратно очертил нм на полу основание шкафа, чтобы показать подошедшему тут же сварщику, где надо приварить крепежные болты.
- А теперь, - обратился он к уже построившимся и приободрившимся в предвкушении отдыха солдатам, - быстренько тащите шкаф обратно на склад.
После некоторого замешательства (надо было переварить услышанное) в строю начался все нарастающий ропот недовольства, который Сидоров тут же пресек:
- А говоруны и недовольные завтра пойдут копать кабельную траншею.
Больше объяснять было не надо, поскольку накануне их сослуживцы вернулись с этой траншеи, которая шла вдоль болота, насквозь мокрыми, заляпанными с головы до ног грязью и болотной жижей.
Когда злополучный шкаф был, наконец, доставлен обратно на склад, а мученики-воины из последних сил добрались до своих кроватей, было уже около полуночи и утешало их лишь то, что рыть траншею их завтра не пошлют. Может быть.
Один из «мучеников» высказал предположение, что Сидоров извращенец, поэтому нарочно придумал такое издевательство. Однако думаю, он попросту посчитал для себя более удобным таскать шкаф (не на своем же горбу!), чем возиться с линейкой и чертежами. А мнение подчиненных его интересовало не больше, чем интересовало бы мнение мухи по поводу намерения пришлепнуть ее газетой.
Правда, в тот день «дури в голове» ни у кого не было.
