Стоит высокий, стройный человек в чёрной фуражке. Подходит плотный крепыш.
Разговорились.
КРЕПЫШ: Чё, мужик, вырядился, как пугало огородное? Болеешь?
СТРОЙНЫЙ: Я не мужик! Я есть офицер НАТО.
КРЕПЫШ: Кого хочешь есть?
СТРОЙНЫЙ: «Блох» НАТО,
КРЕПЫШ: Блох надо? Так это не ко мне. У меня блох нет.
СТРОЙНЫЙ: Не понимать.
КРЕПЫШ: Да ладно, не парься.
СТРОЙНЫЙ: Что есть «не парься»?
КРЕПЫШ: Морду умную не строй. Вольно, говорю.
СТРОЙНЫЙ: О! Вы тоже есть военный? Вы где служить?
КРЕПЫШ: В десантуре я «служить». Пятнадцать лет назад.
СТРОЙНЫЙ: О, вы русский орёл. Падать с неба. Рукой камень разбивать?
КРЕПЫШ: Какой ещё камень?
СТРОЙНЫЙ. Как это, по-вашему? Карпач.
КРЕПЫШ: Кирпич?
СТРОЙНЫЙ: Да, кырпыч. Я видел кино. Ваш десант разбивать кырпыч рукой. Вы тоже так можете?
КРЕПЫШ: Могу кирпич, могу по репе.
СТРОЙНЫЙ: О! Понимать. Наши генералы рассказывать, что вы всё можете. Вы крепкие, как сталь, но побеждать вас можно.
КРЕПЫШ: Чего?
СТРОЙНЫЙ: Я сейчас буду объяснять. Я собираться писать научный труд. Я считать, что вас можно победить, но только надо знать, когда на вас нападать.
КРЕПЫШ: Ну, НАТО ты даёшь? Больной что ли?
СТРОЙНЫЙ: Вы меня послушать. Просто так, ради интерес. Я так думать, что на вас лучше нападать в первый час Новогодней ночью. Вы в полночь много пить и сразу спать. Нам остаётся тихонечко прийти и всех вас взять.
КРЕПЫШ: Хотел бы я посмотреть, как это ты меня будешь брать в новогоднюю ночь. СТРОЙНЫЙ: Сзади подходить, скрутить, связать и всех в подвал. Плен.
КРЕПЫШ: А вы где будете?
СТРОЙНЫЙ: Мы вас охранять, а утром на бесплатную работу посылать.
КРЕПЫШ: После новогодней ночи и на бесплатную работу? Ты хоть никому не рассказывай, а то засмеют.
СТРОЙНЫЙ: А чего тут смешного?
КРЕПЫШ: Ты так рассуждаешь, потому, что ни фига о нас не знаешь. В новогоднюю ночь мы пьём меньше обычного, потому что в семье празднуем. Жена рядом, понимаешь? Ограничитель есть. И вообще, разве можно напиться в новогоднюю ночь? Этот праздник первые два часа радует, а потом такую грусть наводит. Ужас!
СТРОЙНЫЙ? Почему грусть? Водки мало?
КРЕПЫШ: Водки хватает. Просто понимаешь, что прошёл ещё один год. И такая тоска берёт, что выть хочется.
СТРОЙНЫЙ: Что есть «вить»? Гнёзда вить? Вы что питички?
КРЕПЫШ: Сам ты питичка. Разрядиться нам хочется, понимаешь?
СТРОЙНЫЙ: Разродиться? Вы есть в положении? Это хорошо. Это Нобелевская премия, миллион доллар. Поздравлять.
КРЕПЫШ: Да не разродиться, балбес, а разрядиться.
СТРОЙНЫЙ: Не понимать!
КРЕПЫШ: Хочется пар выпустить. Ну, там салюты пустить, дерево с корнями вырвать, или просто кому-то по репе настучать. А ты, кстати, хорошую идею подал. Мы просыпаемся утром, глядь – плен кругом. И на работу! Здорово! Вот где душу отвести можно. Да, такое нападение скрасило бы наши праздники. Жаль чайники ваши не выдержат.
СТРОЙНЫЙ: Почему не выдержат? Наши чайники крепкие. Вода кипыть, из носик пар идёт.
КРЕПЫШ: А если носики синими станут?
СТРОЙНЫЙ: Я никогда не видел синих чайников.
КРЕПЫШ: Это потому, что ты никого из наших в плен не брал.
СТРОЙНЫЙ: Но в Новогоднюю ночь вы так много пить. Не верю, что утром вы сможете хлопнуть нас ладошкой по щеке.
КРЕПЫШ: Если в ладошке не будет стакана, можно и ладошкой.
СТРОЙНЫЙ: А если будет стакан?
КРЕПЫШ: Тогда стакан переставим в другую руку и… кулаком по чайнику.
СТРОЙНЫЙ: Ладушки. Вы меня убеждать. В новогоднюю ночь вас не трогать, иначе вы портить нам чайники. Прафильно?
КРЕПЫШ: Абсолютно.
СТРОЙНЫЙ: А после новогодних праздников, вы как себя чувствовать?
КРЕПЫШ: А как можно чувствовать себя после праздников. Январь по инерции пролетает. В феврале холодно и тоскливо. Так и ждёшь, чтобы тебя кто-то в подвал заманил, в плен заточил.
СТРОЙНЫЙ: Зачем подвал? Зачем плен?
КРЕПЫШ: Погреться, дурья твоя башка.
СТРОЙНЫЙ: Опять чайники ломать?
КРЕПЫШ: Соображаешь.
СТРОЙНЫЙ: Но я не совсем въезжать. У вас Новый год, что заканчиваться в февраль?
КРЕПЫШ: Ну да, как у всех. А чего ты удивляешься?
СТРОЙНЫЙ: Не совсем понимать, почему вы так долго праздновать.
КРЕПЫШ: Почему долго? Январь и февраль. Тридцать с лишним дней…
СТРОЙНЫЙ: Но январь и февраль – это два месяца.
КРЕПЫШ: Ага. И четыре полумесяца.
СТРОЙНЫЙ. Я мало, мало понимать, но согласиться, что январь и февраль – это один холодный месяц. Нападать не надо. Чайник побьёте.
КРЕПЫШ: Молодец! Соображаешь.
СТРОЙНЫЙ: А!? Я понимать! Зима холодно. Согласиен. А в марте уже тепло. Вы все после холода на солнце смотреть, голову от тепла терять. Вы раскисать от тепла, а мы вас нападать, окружать и побеждать.
КРЕПЫШ: Не, ты мне нравишься. Нападать, окружать, побеждать. А мы что, будем стоять на месте и на вас смотреть? Да у нас с первого по восьмое марта – самая тяжёлая неделя. Мы ночами не спим. Думаем, что нашим женщинам на 8 марта подарить. А тут ты со своим нападением. Ты попробуй нашим женщинам сорвать 8 марта.
СТРОЙНЫЙ: Понимать, понимать. Вы ломать наши чайники.
КРЕПЫШ: Почему мы? Женщины вам и поломают.
СТРОЙНЫЙ: Как это?
КРЕПЫШ: Элементарно Ватсон. Сначала каждому в отдельности, а потом всем вместе.
СТРОЙНЫЙ: Это для меня сложно понимать. Но я верить и не советовать нападать в марте. Мы после праздников будем приходить и вас побеждать. О, кэй?
КРЕПЫШ. Как хочешь. Только раньше пятого апреля не приходите, а то женский праздник сорвёте и тогда уже нам, мужикам придётся заступиться за наших дам.
СТРОЙНЫЙ: И что, опять бить чайники?
КРЕПЫШ: Ну, как тебе сказать? Сперва постучим, может, и не сломаем.
СТРОЙНЫЙ: Странные вы товарищи, чуть что не так, сразу на чайниках зло срываете. Только в голове моей не помещается, почему у вас после 8 марта сразу идёт пятого апреля. У вас, что в календаре опечатка? На вашем отрывном календарь после 8 марта идёт пятый апрель? Где логика? Где здравый смысл?
КРЕПЫШ: Ну, чудак человек. Что здесь странного. После марта идёт апрель. Козе понятно. Как же иначе? Вот если бы после марта шёл февраль, тогда другое дело – в календаре опечатка. А так всё в порядке. После марта – апрель. А числа – это всего лишь числа. Сегодня первое, завтра десятое, послезавтра - четвёртое. Так и жизнь проходит.
СТРОЙНЫЙ: Первое, потом десятое, а потом четвёртое? Чудеса? Нас учили по-другому считать. Я не понимать, но вы так убеждать, что я согласиться. Пусть будет по-вашему. А я просто запоминать, что до пятого апреля придётся подождать. Получается, нам придётся нападать в мае? О, кэй?
КРЕПЫШ: Я вижу, тундра, пока тебе по чайнику не настучу, ты со своим нападением не отстанешь.
СТРОЙНЫЙ, Стоп! Не надо стучать чайником. Никто не собирается нападать. Это я так играть. Как бы компьютерная игра. Нападать не по настоящему. Хочу понять вашу душа?
КРЕПЫШ: Чего ж тут понимать? Душа как душа. Вот только играть в нападения не надо. Особенно в мае. Девятое мая – сам понимаешь. Святой день. И шутить в этот день нам как-то не хочется. Если так невтерпёж, приходи в июне. Лады?
СТРОЙНЫЙ: В июне – это замечательно. Тепло. Хорошо? Где мы вас найдём?
КРЕПЫШ: На дачах. В июне мы в земле ковыряемся.
СТРОЙНЫЙ: О! Это хорошо. Мы будем на ваши дачи нападать, кушать свежий лук, чеснок, морковку. Будем обнимать ваших женщин. Будем ловить ваших куриц и кушать, кушать, кушать. О, кэй?
КРЕПЫШ: Приятного вам аппетита. Только смотри, если конкретно на нашу дачу вздумаете нападать, за калитку без разрешения лучше не заходите. Тёща не любит, когда по огороду чужие ходят, зелень топчут. Злится.
СТРОЙНЫЙ: И что? Тоже может стучать в чайник?
КРЕПЫШ: Если будет в очках – то в чайник. Если без очков - куда попадёт.
СТРОЙНЫЙ: Она тоже в десантуре служить? Камень бить, ножи кидать?
КРЕПЫШ: Понимаешь в чём дело. У нас если один в десанте служил, вся семья считается десантным отрядом. Даже тёща.
СТРОЙНЫЙ: Ты не сказал, тёща ножи кидает?
КРЕПЫШ: Ножи, табуретки, мясорубку, собачью конуру. Что под руки попадёт, то и кидает. Ты пойми, у нас, десантников, главное – не чем кинуть, у нас главное попасть.
СТРОЙНЫЙ: И что, тёща может попасть?
КРЕПЫШ: Пока не промахивалась.
СТРОЙНЫЙ: Получается и жену вашу нельзя обнимать? Так?
КРЕПЫШ: Во-первых, у тебя рук не хватит, чтобы мою обнять. А во-вторых, это может плохо закончится. Мою обнимать нельзя. Инстинкт у неё.
СТРОЙНЫЙ: Не понимать? Она болеет?
КРЕПЫШ: Она здоровая, как крылатая ракета. Просто привыкла, что когда я лезу обниматься, значит накануне пил, гулял и пытался чужую женщину тайком в дом провести. А она этого не любит. Ждёт, когда я чайник поближе придвину.
СТРОЙНЫЙ: Что у вас за примета такая? Чуть что сразу чайник бить?
КРЕПЫШ: Ага, примета. Попасть в носик, чтобы он распух и покраснел.
СТРОЙНЫЙ: Я не понимать ваши традиции. Не понимать, зачем чайник бить в носик. Я согласен, что в июне приходить нельзя. Тогда мы в июле придём. Вы все в отпуск уедете, а мы придём и съедим ваши запасы и выпить всю вашу водку.
КРЕПЫШ: Я вижу, ты уже на беспредел пошёл. Я тебе вот что скажу. Да, июль – это наша слабая точка. Половина народа гуляет. Я тоже в отпуск уеду. Можешь нападать, только помни, что из отпуска я вернусь в конце месяца. Улавливаешь мою мысль?
СТРОЙНЫЙ: Я не антенна. Не могу ловить.
КРЕПЫШ: Плохо. Ладно, попробую объяснить. Вот представь такую картину, я возвращаюсь в свой дом и вижу, как ты сидишь в моём любимом кресле и пьёшь то, что я оставил в заначке. Продолжи картину нашей радостной встречи.
СТРОЙНЫЙ: Я так думать, ты будешь искать чайник и бить его. А я буду бежать. Я буду быстро бежать. Как стрела. Я правильно понять обстановку и нарисовал картину?
КРЕПЫШ: Наполовину. Не, ну, насчёт чайника, тут двух мнений быть не может. А вот насчёт убежать – ты себя переоцениваешь.
СТРОЙНЫЙ: Понять. Я всё понять и отказываться нападать в июле. Я буду в августе нападать. Как моя план?
КРЕПЫШ. Вот, наконец-то ты нашёл правильное решение. Приходите в августе. Желательно 2 числа. Мы в этот день в парках собираемся. Войска дяди Васи гуляют. Ты в фонтане когда-нибудь купался?
СТРОЙНЫЙ: Нет, никогда, а что?
КРЕПЫШ: Вот приходи второго августа, всё узнаешь.
СТРОЙНЫЙ: Мы будем нападать, а вы нас испугаться и купать в фонтане? Как победителей, так?
КРЕПЫШ: Купать мы будем друг друга, а тебя будем немножко топить.
СТРОЙНЫЙ: Как топить?
КРЕПЫШ: Ну, чего ты прикидываешься? Не знаешь, как топят. За шею сдавим и мёртвой головой об дно фонтана.
СТРОЙНЫЙ: Но я не понимать, когда к вам приходить?
КРЕПЫШ: Приходить – да хоть каждый день. А вот нападать..
СТРОЙНЫЙ: Понимать, чайник бить.
КРЕПЫШ: Вот именно, чайник у человека, как Родина. Один и на всю жизнь. И если чайник плохо думает, он потом долго болит.
