Я вам вот что скажу: мужчина и женщина - они о-очень друг от друга отличаются! И не только в физиологическом плане. Сам образ мыслей и их направленность, логика – ну, всё настолько разное, что даже удивляешься, как им вообще удаётся иногда хоть о чём-то договориться.
Приходит ко мне однажды девушка. Красивая! А фигурка – обалдеть. И вообще, вся такая милая – ну, просто залюбуешься! И улыбка у неё очень приятная. И вот улыбается она и говорит:
- Здравствуйте! Я из жилконторы. Вы заявление писали, что у вас в квартире всяких неполадок много.
- Здравствуйте, - обрадовался я, - раздевайтесь, проходите!
Улыбка у неё тут же погасла, она прямо вспыхнула вся:
- Ну, знаете!.. – говорит. – Меня, конечно, предупреждали, что мужчины только об одном и думают, но вот чтобы так! Я ещё толком-то и войти не успела, а вы уже: раздевайтесь! Я в книжках читала, что раньше мужчина, прежде чем девушке такое сказать, не менее полугода за ней ухаживал: цветы дарил, на свидания приглашал, в театр водил, в ресторан …А вы?.. Вы хоть заметили, как вообще это сказали? Даже не «проходите, раздевайтесь», а «раздевайтесь, проходите»! Ужас!
Я, конечно, покраснел.
- Да нет, - говорю, - вы меня неправильно поняли! Я в том смысле, что дождик на улице, плащик у вас промок, ну, вот я и сказал: «Раз…»… в смысле, что повесьте плащик вот сюда; пока вы всё осматриваете, он и подсохнет хоть немного!
Девушка с минуту смотрела на меня недоверчиво.
- Ну, ладно, - говорит, - буду надеяться, что вы и в самом деле это имели в виду. А то уж я прямо растерялась. Что, думаю, делать: войти или наоборот, сразу выйти…
- Как это – выйти? – испугался я. – За кого – выйти? За меня? А я вам ничего не предлагал! Между нами ещё и не было-то ничего, а вы…
Надо же, как внешность бывает обманчива! И где мои глаза были: красивая, милая! Присмотрелся я к ней повнимательнее и вижу: красивая, конечно, но только сквозь эту красоту что-то хищное проглядывает. Охотница, одним словом! Такая мигом любого на себе женит и фамилии не спросит!
- Вот, - сказала она, печально кивая головой, - все вы, мужчины, одинаковы! Не успеет девушка войти, вы сразу: раздевайтесь! А как жениться – так в сторону! Только зря вы испугались: не собираюсь я за вас замуж! Честно говоря, как мужчина вы меня ничуть не заинтересовали!
Это она только говорит так, а сама – я же вижу! – квартиру мою внимательно изучает. Быстренько всё осмотрела, а лицо такое, будто вот-вот скажет: «Дорогой, а ты не считаешь, что нам уже пора поменять мебель»? Или: «Милый, ну, что же ты сегодня мусор не вынес»? Да хорошо, если ещё так! А то: «Ты когда, наконец, мусор вынесешь, так твою и растак»!
Осмотрела она всё и говорит:
- Ну, ладно, давайте делом займёмся. Так какие у вас проблемы?
- У меня? – хмыкнул я. – Никаких!.. А, вы в смысле: в квартире? Ну, вот, например, ванная. Давайте пройдём туда …
- Как это? – остановилась она. – Что – вместе?
В общем, вижу, зациклилась она на одном и говорю:
- Если не хотите, в саму ванную можно не проходить, я вам из коридора всё покажу. Там у меня радиатор отопления не работает. Сейчас-то ещё ничего: лето, а вот зимой просто невозможно. Разденешься…
- Послушайте, - негодующе говорит она, - вы что, ни о чём другом думать не можете? С вами опасно рядом находиться! Я в вашей квартире ещё и пяти минут не пробыла, а вы мне уже второй раз раздеться предлагаете!
- Да я не вас имел в виду! – начинаю кипятиться я. – Я о себе! Я разденусь, а…
Она от возмущения аж задохнулась.
- Слушайте, - говорит, - вы меня с каждой минутой всё больше поражаете! Ладно ещё, когда мужчина девушке такое говорит: это, в конце концов, естественно. Но когда он первым собирается раздеться, это уже ни в какие рамки не укладывается!
Вижу, не идёт у нас разговор, никак мы друг друга понять не можем. Ай, думаю, ладно, подумаешь – радиатор!
- Знаете, - говорю, - я вот что подумал: я ведь могу и обогреватель включать. Так что вы на ванную внимания не обращайте…
- Да нет, почему же, - говорит она, - радиатор не работает – это я понимаю. Конечно, его надо ремонтировать. Но только не у одного вас эта проблема: там очередь целая. Так что вам нужно подойти к нам в контору и у секретарши зарегистрироваться.
Ну, и дела, думаю. Меня чуть ли не маньяком выставила, а сама свою линию упорно гнёт: сначала насчёт замужества намекнула, а теперь прямо открытым текстом говорит: нам, мол, с вами зарегистрироваться надо, а то и ремонт делать не будем! А ведь если женщина что-то себе в голову вобьёт – крышка! Не отступится, пока своего не добьётся. Так что надо мне, пока не поздно…
И тут меня прямо-таки в жар бросило! Стоим-то мы в прихожей, а в этой же прихожей на столике возле телефона мой паспорт лежит! Да ведь пока я ей ванную показывал, она десять раз могла его незаметно взять! А дальше – ясное дело: в ЗАГСе у неё, конечно, свои люди, да даже, если и не так, там же женщины работают! А какая женщина своей сестре-женщине в таком вопросе не поможет: мужика охомутать! Нет, представляете, я бы ни сном ни духом, а она через денёк заявляется: «Здравствуй, дорогой муженёк! Ты, наверное, паспорт свой ищешь? Так он у меня»! И подаёт мне его; я открываю, а там: «Зарегистрирован брак с гражданкой…»
Я в институте прыжками в высоту занимался: в соревнованиях участвовал, вполне приличные результаты показывал. А тут и в длину неплохо прыгнул. Схватил паспорт – и в карман! И уж до самого конца её визита руку оттуда не вынимал.
Она, конечно, заметила, поняла, что оплошала, но виду не подаёт.
- Ну, - говорит, - с ванной всё ясно, что у вас ещё не в порядке?
- Ещё, - говорю, - у меня крыша протекает. Давайте в спальню пройдём, я вам покажу.
Она руками всплеснула.
- Вот, - говорит, - я так и знала! Что, думаете, не заметила, как вы на меня ещё там, у двери смотрели? Я сразу поняла: этот меня обязательно под любым предлогом в спальню потащит! Нет, к таким типам, как вы, надо бы мужчин посылать, да только не работают они у нас! Но вы учтите: у меня в сумочке газовый баллончик есть и кричу я очень громко. Да и в конторе знают, куда я пошла. Так что шансов у вас – никаких!
А я с тех пор, как паспортом своим завладел, совсем, было, успокоился и на все её комплексы внимание обращать перестал. Но как она про газовый баллончик сказала, мне опять не по себе стало: понял я, к чему это она свою линию ведёт. Зайдём мы с ней в спальню, я случайно окажусь рядом, а она под предлогом будто бы ей в моём поведении что-то угрожающее почудилось, брызнет в меня из баллончика, я вырублюсь, а она паспорт мой выхватит – и бежать! Нет, думаю, дистанция – семь шагов, не меньше.
И до чего ж вовремя я всё это сообразил! Она, как только в спальню вошла, баллончик из сумочки достала и на меня смотрит: ясное дело, ждёт, когда я поближе подойду! Да только не вышло у неё ничего! Я прямо у двери остановился, паспорт в кармане покрепче сжал, а свободной рукой на потолок показываю: вот, мол, полюбуйтесь! Ну, нечего делать, пришлось ей акт составлять.
- Где, - говорит, - у вас тут сесть можно, бумаги заполнить?
- Так вот же, - говорю я от двери, - журнальный столик стоит и кресло. Садитесь и пишите всё, что нужно.
Села она, бумаги какие-то достала, стала заполнять, а баллончик рядом положила - ну, на всякий случай: а вдруг я забудусь и близко подойду. Специально очень долго писала, но только я всё равно на эту удочку не поймался. А когда, наконец, закончила, так это небрежно и очень естественно говорит:
- Ну вот, всё. Подойдите, распишитесь!
Ага, думаю, сейчас! Нашла дурака! Но, с другой стороны, как-то неудобно показывать, что я её боюсь.
- Знаете, - говорю, - давайте-ка я вас чаем угощу! Я вижу, вы до сих пор дрожите, промокли сильно, наверное. Так что горячий чай вам не помешает. И не беспокойтесь: я вам его не здесь пить предлагаю, а на кухню пройти. Против кухни-то, надеюсь, вы ничего не имеете?
Она встала.
- Нет, - говорит, - ни против кухни, ни против чаю я ничего не имею. Хотя, знаете, некоторые и на кухне такие чудеса творят!
В общем, дальше у нас с ней всё просто замечательно пошло. Чай я заварил хороший, да и девушку угостить у меня нашлось чем. Я всё быстренько одной рукой накрыл и уселись мы за стол. Она, когда чай пила, совсем успокоилась. Смеяться начала, всякие истории из своей работы рассказывала. Я тоже расслабился, даже руку из кармана два раза вынимал.
Перед тем, как уходить, она меня, всё-таки, в акте расписаться заставила, а листок придерживать не стала. Тут я, было, опять заволновался: мне ж для этого обе руки понадобилось. Расписываюсь я, а сам краем глаза за ней наблюдаю. Но она ничего, стояла спокойно и за баллончик не хваталась. В общем, вполне приличная девушка оказалась. А расстались мы совсем по-дружески: она пообещала, что лично проконтролирует, чтобы мне весь необходимый ремонт сделали.
Всяких неисправностей у меня в квартире оказалось много. Так что она ещё не раз ко мне приходила. И, в конце концов, разделась. Но, правда, уже после того, как я с ней зарегистрировался.
