Уж не знаю отчего, почему, но сама мысль о необходимости встречи с чиновником для решения вопросов личного характера всегда приводила меня в смятение. И это несмотря на то, что, прежде Господь миловал меня от подобных душевных потрясений. Наверное, виной всему проклятое советское наследие. Да, знаю - пора, пора начинать выдавливать из себя по капле раба, но вдруг в итоге от меня останется лишь мокрое место? То-то и оно. Боязно.
Но всех нас время от времени, как юношей повестки из военкомата, поджидают испытания. Не миновала чаша сия и меня. Судьба-злодейка ответвлением жизненного пути направила меня в «Инспекцию по неотвратимой помощи населению». Чего я ожидал от этого визита? Вот этой самой неотвратимой помощи и ожидал. Понимаю - глупо, но порой именно такие наивно-неразумные шаги могут оказаться наиболее действенными для достижения положительного результата.
Подойдя к кабинету главного инспектора Петра Викторовича Бесполезнова, я вытер платком изрядно увлажнившиеся от волнения ладони и застенчиво постучал в дверь. «Войдите!» - раздался из-за двери зычный голос.
С ладоней закапало.
Едва не задев носом порог, я последовал приглашению инспектора.
Здрась... - начал я приветствие, но под тяжелым взглядом инспектора осекся. Совладав с волнением, я все-таки докончил протокольную часть - ...те. Вы - Бесполезнов?
- Да, я - Бесполезнов. Абсолютно Бесполезнов, - с непонятным воодушевлением ответил он, сохраняя при этом на лице непроницаемость истукана с острова Пасхи. И в довершение пробурчал нечто среднее между «здрасьте» и «ходят здесь всякие».
- С чем пожаловали? - захватил он инициативу в свои руки.
Я молча протянул заявление с жалобой, и пока он его читал, вкратце рассказал о своих насущных проблемах. Зря старался - он был слишком поглощен чтением. По мере этого процесса лик инспектора преображался буквально на глазах: сначала проявилась улыбка удовлетворения, затем на все лицо снизошло просветление. Я воспрял духом.
- Так бы сразу и сказали, - почти по-отечески начал Петр Викторович. - Оставьте заявление, а завтра приходите за отказом в его удовлетворении. Оформим по высшему классу. В цвете.
После этих слов у меня отошли воды надежды.
- Как так? - удивился я. - Здесь же форменное нарушение... Деньги не выплачивают... Два месяца уже прошло...
- Кому сейчас легко? Многим не выплачивают, всем же не поможешь. Да и где я столько денег возьму, чтобы каждое заявление удовлетворить? Зарплата у нас мизерная. Дальше Канар и в отпуск не слетаешь. Вот за такие гроши и работаем. Что - мы? Главное, чтобы народу хорошо было. А мы как-нибудь с черной икры на красную перебьемся.
- Причем здесь вы?
- Как причем? Я - главный инспектор. Я за всех в ответе. Да вы не переживайте, - продолжил Бесполезнов, - я такое отказное письмо напишу - Пушкин с Толстым в гробах от зависти перевернуться. Скажу без лишней скромности: у меня отличный слог.
- А как же деньги? - попробовал я вернуть разговор в исходное русло.
- Какие деньги? - искренне удивился Петр Викторович.
- В заявлении все написано: какие деньги, сколько и за что.
- Написать всякое можно, бумага все стерпит. Но лучше, чем я, вам все равно никто не напишет. Вот вы предъявляете претензии генеральному директору Кидалину, а откуда он возьмет деньги, если их у него попросту нет? Хотите, чтобы он их отдал из своего кошелька, оставил своих детей без йогуртов и ночных клубов? Не надо быть таким жестоким - будьте милосердней.
- А как же закон?
- Вот только не надо меня учить законам!!! Я лучше вас в них разбираюсь!! Как-никак полгода работал завхозом в суде! У меня даже книжка законов какая-то есть.
И полез за ней в стол.
- Так, так, так, - хронометром отчеканил он. - Вот в ней написано: «Минздрав России предупреждает: курение опасно вашему здоровью. Продажа несовершеннолетним запрещена». Понятно?
- Понятней некуда, - от раздражения я осмелел. - Только, что написано на пачке сигарет, я и сам знаю.
- Действительно, - нисколько не смущаясь, ответил он, - перепутал. Они чем-то похожи: книжица законов и пачка сигарет. Я, когда слышу слово «закон», сразу же тянусь за сигаретами. Чертовщина какая-то... Вы не огорчайтесь, я многим отказные письма пишу. Не вы первый, не вы последний. Я прекрасно понимаю, как людям нелегко - вся надежда на меня. Вчера, вот, почтальон приходила, письмо какое-то заказное принесла. Я хоть ничего и не заказывал, все равно - и ей написал. Дескать, ничем помочь не могу, не мой профиль. И чего она разозлилась - не понимаю. Сантехник приходил трубы ремонтировать - и ему написал. Он так доволен был. Долго от удовольствия плевался. Ну, как, надумали?
Я взял свое заявление и направился к выходу. За спиной послышалось неразборчивое бормотание: то ли «до свидания», то ли «ходят здесь всякие».
На крыльце я с досадой взглянул на вывеску на фасаде: «Государственная инспекция по неотвратимой помощи населению». На память пришли слова Бесполезнова: «Написать можно всякое». И с этим трудно поспорить.
